ТЕКСТ X



Подсветка:
НаруХина - Откл/Вкл
Рисунки: откл/вкл

Хикикомори

Это случилось, когда я училась в старшей школе. До сих пор не могу забыть тот день.
Мне так больно вспоминать события прошлого, что я начинаю задыхаться. Сердце просто не выдерживает такого натиска.
Скорая помощь наведывается ко мне, как к хорошему другу.
Однако, изменить то, что уже случилось — невозможно. Смерть нельзя обратить в жизнь.
И все, что остается — боль. Боль, которая разрывает грудную клетку и просит вырваться наружу.
Если я сделаю шаг, то наконец смогу искупить свою и стану ближе к человеку, который научил меня жить.
Под ногами двадцать пять этажей, я стою на краю крыши и никак не могу решиться.
Все потому, что слабачка. Мне никогда не стать такой же сильной, как он.
Никогда…


Пять лет назад. Старшая школа Наоми. Токио. Япония.

Ничем не занимательный день. Все как обычно.
Глупые столы и стулья. Глупые учебники. Глупые люди.
Я улеглась на парту и прокручивала моменты сегодняшнего утра.
***
— Эй, если ты сегодня снова пропустишь школу — у тебя будут большие неприятности! — кричала с холла моя мать. Как же она меня достала!
— Отвали, Мэбуки! — нырнув в подушку лицом, я раздраженно горланила ответ надоедливой женщине.
Ненавижу школу. Ненавижу своих одноклассников и учителей.
Была бы моя воля — я бы с удовольствием завязала каждому петлю на шее.

Я — типичная хикикомори. Мне не нравится реальный мир. В нем полно жестокостей и несправедливости.
Вот, например: месяц назад в моем классе была убита девочка. Ее звали Мацури. Она была тихой и неприметной. Однако, ее убийце это не помешало.
Еще я ненавижу Токио. Лучше бы я жила в дыре, где были бы люди, которые понимают меня.

От реальности я давным-давно сбежала в интернет. Но даже в социальной среде, я не смогла найти друзей.
Наверняка, это из-за моего нервозного и замкнутого характера. Сплошная скверность.
Родители — те самые люди, которых я бы предпочла сжечь на костре.
Да, петля для них — ничто. Им плевать на меня, я это знаю, как дважды два.

Мамаша печется, чтобы никто не узнал, что у нее есть любовник.
А отец свято верит, что никто не знает о его романе с горничной, которую я ненавижу больше всех.
Эта тварь однажды посмела зайти ко мне в комнату. Якобы ей требовалось навести порядок.
Отнюдь, надолго в моей спальне ей задержаться не получилось.
Я не пускаю никого сюда, ибо это моя среда, в которой обитаю я и только я.

Еще немного повалявшись, я наконец-то решила встать с постели.
Сев на край кровати, я с улыбкой рассматривала шрамы на своих тонких руках и ногах.
Они прекрасны. Эти отметины — доказательство моего существования.

У меня психическое расстройство личности, из-за чего отец несколько раз пытался сводить меня к психиатру.
Но его попытки не увенчались успехом. Я сразу дала понять, что помощь мне не нужна.
Однако мой мазохизм стирает все границы возможного.
Я настолько люблю причинять себе вред, что однажды изрезала свое тело до безобразия, отчего чуть не умерла из-за потери крови.

Я больна анорексией. Запущенная стадия, смело могу сказать по моим торчащим ребрам.
Скорее всего, из-за чрезмерного употребления психотропных препаратов мой организм перестал нуждаться в еде.

Покинув оковы любимой кровати, тощие ноги понесли меня в ванную.
«Ну, привет, уродец». — мысль пролетела у меня в голове.
В действительности мое сердце питало ненависть к своей внешности.
Эти противные розовые волосы, которые я стараюсь не расчесывать, чтобы лишний раз не выдрать себе пару волосинок.
Огромный лоб и яркие, как у бешеной псины, зеленые глаза. Фу, мерзость!
На кой черт я вообще родилась?.. В чем смысл моей жизни, если я не живу?

Прошло не менее получаса, как я наконец привела себя в порядок.
В моем понимании, это принять водные процедуры и одеться.
Когда я вышла на кухню, на меня уставилось две пары глаз.
Обе особы, находящиеся в комнате, были недовольны.
Хм, казалось бы, чем?.. И причина была озвучена тут же.

— Тебе не кажется, что ты слишком долго собираешься? — заявил мужчина с малиновыми волосами. Проклятые гены, ненавижу!..
— Отвали, Кизаши! — коротко ответив отцу, я уселась за стол, аккуратно взяв чашку с кофе. И тут подключилась мама.
— Слишком много на себя берешь, юная леди! Это уже слишком — называть родителей по имени. Не так ли, дорогой?
Опять это "слишком"...
— Все верно, дорогая. Наша дочь совершенно ни во что нас не ставит. Будто мы для нее и вовсе чужие люди.
— Согласна. Почему твои ровесники не ведут себя так со своими маменьками и папеньками?
— А? Почему? — добивал меня вопросами старый придурок. Мое терпение лопнуло.
— Да вы затрахали! Неужели нельзя хоть раз подарить мне спокойный завтрак своим молчанием? Я ненавижу вас. То, что вы мои биологические создатели, не делает вас авторитетом в моих глазах. Оставьте меня в покое! — с этими словами я резко встала из-за стола, не допив и половины горячего латте.
***
Черт, как же спать хочется. Я не ходила в школу больше недели.
Видимо, поэтому эта шлюха так взъелась на меня с утра пораньше.

А еще все эти лица. Они все смеются. Они все веселятся. Они все счастливы.
Даже Кушина, подруга погибшей девочки. Раньше они были не разлей вода, всегда ходили вместе. Но после случившейся трагедии, она ни разу не проявила скорби по отношению к Мацури.
Мне кажется, это дико. Хотя… Я и сама толком не смыслю в скорби.
У меня никогда не было друзей, тем более, что они мне не нужны.

Время все шло и шло. Я шкрябала по парте ногтями и даже не заметила, как прозвенел звонок.
В класс зашла Куренай-сенсей. Самая обыкновенная женщина, которая лояльно относится к своей работе.
Однако, многие интересуются ее личной жизнью, что раздражает меня. Разве это обязательно всем знать?!

Однажды я попыталась возразить девчонкам из класса, когда они обсуждали учителя в самых неприличных позах с нашим физ. воспитателем, Асумой-сенсеем.
После чего была избита на заднем дворе после уроков. Чертовы суки! Гореть им в аду!

Вслед за сенсеем вошел высокий, худощавый парень с черными волосами.
Кажется, он улыбался, но в его темном взгляде было что-то такое… что напомнило мне себя.
Впервые я была заинтересована человеком, которого совершенно не знала.

— Всем доброе утро. У вас появился новый одноклассник. Представься, пожалуйста.
— Учиха Саске. Мне будет приятно учиться с вами в одном классе! — брюнет дружелюбно помахал рукой. Народ без капли интереса уставился на бедного парня.

Мой класс недолюбливал новеньких, а если быть точнее — игнорировал их.
Впрочем, неудивительно, почему со мной никто не общается. Когда-то, и я была новенькой.
Меня словно не замечали, а если я пыталась влиться в коллектив — то была шустро отвергнута.
Попробуешь взбунтовать — отхватишь.

— Хорошо, Саске, можешь присесть за свободную парту, — брюнетка повернулась к доске и стала что-то царапать противным скрипящим мелом.

Ха, какая ирония! Свободная парта в кабинете была впереди моей. Именно за нее парень и уселся.
От него приятно пахло, свежестью. Мне нравился такой запах.
Уставившись в стул нового соседа, я не заметила ни звонка с урока, ни то, как брюнет стоял надо мной и с улыбкой на лице протянул ладонь.

— Как тебя зовут? — он задорно изъявил вопрос, отчего я слегка смутилась. Этого мне еще не хватало. Знакомиться со мной вздумал?!
— Я не завожу знакомства, отчаливай! — грубо ответив, я отбросила руку нового соседа и удалилась из кабинета.
***
Когда я выбежала на улицу, мое тело изнемогало от нехватки воздуха.
Проклятье, что это за чувство? Я никогда раньше подобного не испытывала.
Но мне так захотелось, чтобы кто-нибудь коснулся меня.
Коснулся моего тела. Да, ту самую недоступную зону.

Забежав за угол школьного двора, я хотела достать таблетки, но услышав шорохи, инстинктивно насторожилась.
Это были две девчонки из моего класса. Интересно, что на этот раз?

— Зачем ты рассказала Минато-куну о том, что я гуляла с другим парнем? — ко мне обратилась красноволосая девушка.
Больная на всю голову! Я никогда не разговариваю с людьми, тем более — с парнями!
Сначала «подметкам» своим все на ладони выложит, а потом удивляется, откуда слухи ползут. Идиотка!
— Я ничего никому не рассказывала. Я даже не знала об этом, — мой голос вяло прохрипел, после чего одноклассница швырнула меня на асфальт и, усевшись сверху, стала избивать. Больно? Нисколько. Даже приятно.
— Эй, Кушина-чан! Сюда кто-то идет! Уходим! — прошептала подруга. Узумаки слезла с меня и помчалась прочь.

Я встала и стала отряхивать форму. Да… Удары у нее хорошие. Нос разбить удалось.
Заметив тень рядом собой, я резко подняла голову и увидела его…
— Ты как? — он с сожалением посмотрел на меня. — Давай я отведу тебя… — Учиха пытался что-то сказать, прежде чем я перебила его.
— Не суй свой нос в чужие дела! — с этими словами я убежала прочь.

Проклятье! Проклятье! Проклятье!
***
Близился конец четвертого урока. После него будет перерыв на обед.
Если я не причиню себе вред, то не смогу успокоиться.

Дождавшись, когда все отправятся в столовую, я была готова содеять задуманное.
На этаже не было никого, как мне поначалу показалось. Я зашла в женский туалет и стала искать в портфеле баночку с психотропными пилюлями.
Достав несколько штук, ладошка уже близилась к моим губам, как вдруг я услышала голос недалеко от двери.

— Зачем ты это делаешь? — заявил человек в тени.
Я не сразу рассмотрела его, хотя уже подсознательно поняла, кто это был.
Да, нарушителем моего плана оказался все тот же Саске, мой новый одноклассник.

Не теряя момента, я быстро закинула таблетки в рот и запила водой из-под крана, лживо улыбнулась во все зубы. Содеянная мною глупость тут же дала результат.
Пилюли были просрочены, как месяц. Однако, я вспомнила об этом, когда уже выпила их.
Живот свело от жуткой боли, и я стала задыхаться.

Еще бы чуть-чуть, и я точно расшибла голову об кафель.
Однако, Учиха успел поймать меня за плечи и поставить на колени.
Не долго думая, он потащил меня к кабинке и заставил
произвести рвотный рефлекс.
Зрелище не из лучших. Но противиться в тот момент я не стала.

Расшатав свой организм несколькими глотками странной воды из бутылки, что мне дал одноклассник, я выблевала всю только что выпитую жидкость.
Затем брюнет потащил меня к раковине и стал умывать, чтобы я пришла в себя.
Однако дыхание было еще спертым, поэтому я продолжала глотать воздух изо всех сил.
С каждой секундой мне было все труднее и труднее.
Однако Саске не сдавался и продолжал приводить меня в чувство.

— Дыши! Прошу тебя, дыши! Заставь себя дышать! — горланил темноглазый, схватив меня за волосы, поднимая голову. Ему и правда так хочется, чтобы я дышала?

Я уставилась на свое отражение в зеркале — бледная рожа с пеной возле рта. А рядом со мной был до жути красивый юноша, к чертям напуганный происходящим.
Еще несколько минут, и я смогла сделать глоток воздуха.
Упершись ладонями в раковину, я опустила голову, тем самым дав знак спасателю отпустить мои волосы.
Так он и сделал. Но уже через пару секунд, я потеряла равновесие и вновь чуть не встретилась головой с кафелем.

Саске снова поймал меня. Мы оба уселись на холодном полу дамской комнаты.
Мое тело обмякло в руках брюнета от бессилия.
Я тяжело дышала, отходя от побочного эффекта, упершись шеей в его плечо.

Учиха крепко обнял меня, словно что-то очень дорогое и хрупкое.
Он запустил пальцы в мои противные волосы, поглаживая голову ладошкой.
Его теплое дыхание впилось мне в затылок, обжигая кожу, словно огонь.

— Не волнуйся. Все будет в порядке. Я помогу тебе избавиться от этого дерьма, — он говорил спокойно и ласково. От неожиданности я выпятила глаза.

Впервые кто-то поддержал меня. Никогда мне не было так… хорошо.
Никто меня не обнимал до этого.
В этот момент я впервые в жизни заплакала и прильнула ручками к его спине.
Мне было одновременно больно и приятно.
В глубине души я мечтала, чтобы это длилось вечно.

Просидев так всю перемену, мы наконец-то решили покинуть сортир.
Учиха не отпускал мою руку ни на минуту, будто боялся, что она может исчезнуть.
Мое тело впервые не отвергло прикосновения. Как странно.

— Теперь, ты в безопасности. Я больше не позволю тебе причинить себе боль, — юноша говорил серьезно, это было понятно по его интонации.

В тот день я поняла, что бесконечно и навсегда влюбилась в Учиху.
***
Шли дни, недели, месяца. Приближалось рождество.
Мы с Саске стали очень близки. Этот парень изменил меня.
Чего уж там говорить — он научил меня жить. По настоящему.

Я прекратила употреблять препараты и стала нормально питаться.
Кстати говоря, благодаря этому, мой вес увеличился.
Удивительно, но моя внешность тоже стала лучше.

Теперь я выглядела более человечной. Более здоровой.
Моя внутренняя «хикикомори» понемногу стала угасать.
Я стала реже ссориться с родителями, стараясь не слушать их вечные упреки.

В школе моя успеваемость улучшилась. Гораздо улучшилась.
Одноклассники перестали донимать меня, ведь я всегда находилась рядом с Учихой.
Он, в свою очередь, держал меня при себе и не спускал глаз.

Саске заменил мне всех. Стал моим смыслом жизни.
Этот дружелюбный светлый парень каждый день говорил мне то, чего не говорили мне мои родители последние пятнадцать лет.
«Ты прекрасна, Сакура. Я люблю тебя.»

Казалось, все идеально и прекрасно. И лучше быть не может.
Но в тот злополучный день моя жизнь вернулась к прежнему потоку событий…
***
— Почему ты до сих пор наносишь себе порезы? Хватит, Сакура! Умоляю! — парень просил меня не вредить себе. Но я не слушала. Мой эгоизм превышал мою любовь к Учихе.
— Это мое тело — делаю с ним, что хочу! — возразила я. — Вот уже сколько раз я говорю тебе, что не перестану. А ты продолжаешь докучать мне с этим. Либо смирись с моей страстью к боли, либо исчезни!

После последних слов, юноша посмотрел на меня ошалевшими глазами.
Я лежала в постели под теплым пледом и понимала, что наговорила лишнего.
Брюнет не выдержал и потянулся за курткой, висевшей на вешалке у двери.

Мы находились у меня дома, в спальне. Готовились к рождеству.
Саске был первым человеком, которому было дозволено здесь находиться.
Он мог свободно трогать мои вещи, брать их в руки и даже пользоваться.

Одевшись, парень с невероятной грустью взглянул на меня. В этом взгляде было все.
— Я никогда не смирюсь с твоей болью. Я слишком тебя люблю! — в этот момент, темные глаза выпустили тонкие струйки слез. После, юноша покинул мой дом.
***
На улице сгущались сумерки. Саске по прежнему не возвращался.
Он ни разу не перезвонил мне, сколько бы раз я его не набирала.
Я не прекращала звонить. Такого никогда не было.
Он всегда возвращался и перезванивал мне.

— Алло, — в трубке прозвучал женский голос, — Алло, — повторилось в трубке. Сердце ушло в пятки.
— Кто это? — я несмело попыталась поговорить. Мне редко доводилось разговаривать с людьми, помимо Саске.
— Алло, девушка. С кем я разговариваю? — вопросом на вопрос. Мне становилось страшно.
— Где Саске? — я дрожала. Действительно дрожала. Неужели он предал меня?..
— Дело в том, что… Ммм… Саске… — неизвестная мямлила. — По всей видимости, он совершил суицид, спрыгнув с крыши. Я лишь свидетель события. Просто проходила мимо.

Тишина. Неловкое молчание. Шок.
Уж лучше предательство, чем это.

Рука с мобильником медленно упала на кровать, издавая звуки сирены скорой помощи.
«Алло! Девушка, вы здесь? Алло» — доносилось от аппарата. Но мне уже было наплевать.

Свалившись на пол с кровати, я стала истерически биться в конвульсиях и кричать.
Кричать так, что, кажется, все соседи подумают, будто дом Харуно грабят.
Это кричала моя душа, только что получившая смертельную рану.

Мысль о том, что человек, который стал для тебя всем, исчез…
Стоп! Исчез? Нет, нет, нет… Невозможно.
Вспоминая последний разговор, отматывая время назад, я все поняла.

Это я убила его. Он так сильно меня любил, что не хотел терпеть моей боли.
Когда я причиняла боль себе — я причиняла боль ему. Вдвойне.
Тварь, которая не заслуживает жизни — вот, кем я являюсь.

Ненавижу рождество. Ненавижу зиму. Ненавижу жизнь.
***
Еще один шаг, и я стану ближе к нему. Я знаю, что не заслуживаю прощения, но все равно попрошу его перед ним. Мне надо сделать только один чертов шаг! И все… Мы будем вместе, Саске. Мы будем вместе, Саске!
Слезы душат. Воздух спирается в легких. Кажется, я умру раньше, чем спрыгну вниз.
— Ты правда считаешь, что это выход? — за спиной меня окликнул мужской голос.
Я обернулась и увидела молодого парня, примерно моего возраста. Светлые волосы, тусклые голубые глаза, странные шрамы на щеках. Он был похож на маньяка, но таковым не являлся. Я не чувствовала от него «плохой ауры».
Блондин медленно курил и смотрел вдаль. Его взгляд был таким глубоким и томным. Наверняка, он тоже многое пережил.
— Однажды, я убила человека, сказав ему ужасную вещь. Этот человек покончил с собой, спрыгнув с крыши этого здания. И все потому, что любил меня! — развернувшись на незнакомца, мое тело машинально стало приближаться к нему, как бы доказывая свою правоту. — Я не достойна жизни! Именно поэтому я должна умереть!
— И что изменится, когда ты спрыгнешь? — голубоглазый выжидающе смотрел на меня, сделав глубокую затяжку. — Ничего. — выдохнув дым, он продолжил: — Ты лишь заставишь его душу страдать еще больше. Раз он любил тебя, тогда точно хотел, чтобы ты была счастлива. Поэтому, будь счастлива! Возможно, тогда он простит тебя.
Слова этого парня врезались в мое сознание с такой невероятной силой. Он говорил, словно профессиональный сектант — каждый звук доносился до моего разума с непревзойденной точностью.
Докурив, незнакомец слегка помялся на месте, поправив пальто. Странно, что он делает в такое позднее время на крыше, да еще и в канун праздника?
— Если тебе захочется поговорить — звони… — он протянул мне визитку. Нехотя, но я приняла ее. — Счастливого Рождества! — выкрикнул блондин и направился в сторону маленькой двери, ведущей к лестничной площадке.
Я продолжала стоять в ступоре, лишь провожая его глазами. Всего за минуту этот парень перевернул мой взгляд на мир с ног на голову.
А может, это шанс?.. Шанс на искупление.
Будь, что будет.
Хикикомори

НаруХина.ру - 2017г.

ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ